-
Кто беден любовью, тот скупится даже своей вежливостью.
-
Нет ни дьявола, ни ада. Душа умирает раньше тела: боятся теперь нечего более!
-
Люди не стыдятся думать что—нибудь грязное, но стыдятся, когда предполагают, что им приписывают эти грязные мысли.
-
Кто собой доволен, тот застрахован от простуды. Разве простудилась хоть раз в жизниженщина, которая знала, что она хорошо одета? Даже в том случае, когда она была полуодета.
-
Каждый серьезный труд оказывает на нас моральное воздействие. Усилие, предпринимаемое нами для того, чтобы сосредоточить свое внимание на заданной теме, можно сравнить с камнем, брошенным в нашу внутренную жизнь: превый круг не велик, зато последующие все расширяются и их становится все больше и больше…
-
Наш долг — это право, которое другие имеют на нас.
-
Дружба между мужчиной и женщиной возможна... при определённой доле физического отвращения.
-
Редко ошибешься, если исключительные поступки будешь объяснять тщеславием, посредственные — привычкой и мелкие — страхом.
-
Человек — это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, — канат над пропастью. В человеке ценно то, что он мост, а не цель.
-
Бог дал нам музыку, чтобы мы прежде всего влеклись ввысь.
-
Необходимо мужество, чтобы вступать в область запретного.
-
Убожество в любви охотно маскируется отсутствием достойного любви.
-
Искать себе работы ради заработка — в этом нынче сходны между собой все люди цивилизованных стран; всем им работа предстает как средство, а не сама цель, оттого они обнаруживают столь мало разборчивости в выборе работы, допустив, что она сулит им малый барыш.
-
Потому уклоняюсь я теперь от счастья моего и предаю себя всем несчастьям — чтобы испытать и познать себя в последний раз.
-
Эгоизм — это основная черта благородной души.
-
Человеческие истины — это неопровержимые человеческие заблуждения.
-
Когда можно добиться от людей, чтобы они публично высказались в пользу чего—либо, этим в большинстве случаев уже достигается то, что они и внутренне разделяют это убеждение; они хотят впредь, чтобы их считали последовательными.
-
Гениальные умы мыслят в одном направлении.
-
Сотворить идеал — это значит переделать своего дьявола в своего Бога. А для этого надобно прежде всего сотворить своего дьявола.
-
Кто хотел бы казаться толпе глубоким, заботится о темноте. Ибо толпа считает глубоким все то, чему она не может видеть дна.
-
На вершинах теплее, чем думают жители низин, особенно зимой.
-
Женщина лучше мужчины понимает детей, но мужчина больше ребенок, чем женщина.
-
Человечество является скорее средством, а не целью. Человечество является просто подопытным материалом.
-
Всегда замечал я, что супруги, составляющие плохую пару, самые мстительные: они готовы мстить всему миру за то, что уже не могут расстаться.
-
Любовь — это факел, который должен светить вам на высших путях.
-
Государства — самые холодные из чудовищ.
-
Пред ликом скуки даже боги слагают знамена.
-
Вовсе нелегко отыскать книгу, которая научила нас столь же многому, как книга, написанная нами самими.
-
Всяким маленькимсчастьем надлежит пользоваться, как больной постелью: для выздоровления — и никак иначе.
-
Две вещи хочет настоящий мужчина: опасности и игры.
-
Без музыкижизнь была бы ошибкой.
-
То, что не убивает нас (меня), делает нас (меня) сильнее.
-
Любите, пожалуй, своего ближнего как самого себя. Но прежде всего будьте такими, которые любят самих себя.
-
Существует товарищество; пусть будет и дружба!
-
Мужественными, безмятежными, насмешливыми и яростными – такими хочет видеть нас мудрость. Мудрость это женщина, и она любит только воинов.
-
Тот, кто ответил себе на вопрос: "Зачем жить?" — сможет вытерпеть почти любойответ на вопрос: "Как жить?"
-
Никто не говорит более страстно о своем нраве, чем тот, кто в глубине души сомневается в нем.
-
В одиночестве ты сам пожираешь себя, на людях — тебя пожирают многие: теперь — выбирай!
-
То, что внушает уважение к женщине, а довольно часто и страх, — это ее натура, которая натуральнее мужской, ее истинно хищническая, коварная грация, когти тигрицы под перчаткой, простота и естественность в эгоизме, не поддающаяся воспитанию внутренняя дикость в вожделениях и добродетелях.
-
Каждый поступок продолжает созидать нас самих, он ткет наше пестрое одеяние. Каждый поступок свободен, но одеяние необходимо. Наше переживание — вот наше одеяние.
-
Жить — это сжигать себя и все—таки не сгореть.
-
Ревность — остроумнейшая страсть и, тем не менее, всё ещё величайшая глупость.
-
Нравственности предшествует принуждение, позднее она становится обычаем, еще позднее — свободным повиновением, и, наконец, почти инстинктом.