-
Этим ограничивается моя слава — «улицей» — а начальство не признаёт. Всё, как полагается в таких случаях.
-
В театр хожу, как в мусоропровод: фальшь, жестокость, лицемерие, ни одного честного слова, ни одного честного глаза! Карьеризм, подлость, алчные старухи!
-
Поклонница просит домашний телефон Раневской. Она: — Дорогая, откуда я его знаю? Я же сама себе никогда не звоню!
-
— Фаина Георгиевна, на что похожа женщина, если её поставить вверх ногами? — На копилку. — А мужчина? — На вешалку.
-
У меня хватило ума прожить жизнь глупо.
-
Птицы ругаются, как актрисы из—за ролей. Я видела как воробушек явно говорил колкости другому, крохотному и немощному, и в результате ткнул его клювом в голову. Всё как у людей.
-
Я часто думаю о том, что люди, ищущие и стремящиеся к славе, не понимают, что в так называемой «славе» гнездится то самое одиночество, которого не знает любая уборщица в театре. Это происходит оттого, что человека, пользующегося известностью, считают счастливым, удовлетворенным, а в действительности всё наоборот. Любовь зрителя несёт в себе какую—то жестокость… Однажды после спектакля, когда меня заставили играть «по требованию публики» очень больную, я раз и навсегда возненавидела «свою славу».
-
Когда мне не дают роли, чувствую себя пианисткой, которой отрубили руки.
-
Ничто так не даёт понять и ощутить своего одиночества, как когда некому рассказать сон.
-
Даже за самым красивым павлиньим хвостом скрывается самая обычная куриная жопа. Так что, меньше пафоса, господа.
-
Одиноко. Смертная тоска. Мне 81 год… Сижу в Москве, лето, не могу бросить псину. Сняли мне домик за городом и с сортиром. А в мои годы один может быть любовник — домашний клозет.
-
Читаю Даррела, у меня его душа, а ум курицы. Даррел писатель изумительный, а его любовь к зверью делает его самым мне близким сегодня в злом мире.
-
Есть люди, хорошо знающие, «что к чему». В искусстве эти люди сейчас мне представляются бандитами, подбирающими ключи.
-
Чем я занимаюсь? Симулирую здоровье.
-
Я как старая пальма на вокзале — никому не нужна, а выбросить жалко.
-
Похороны — спектакль для любопытствующих обывателей.
-
Ну и лица мне попадаются, не лица, а личное оскорбление!
-
Я обязана друзьям, которые оказывают мне честь своим посещением, и глубоко благодарна друзьям, которые лишают меня этой чести. У них у всех друзья такие же, как они сами, — контактны, дружат на почве покупок, почти живут в комиссионных лавках, ходят друг к другу в гости. Как я завидую им — безмозглым!
-
Больше всего в жизни я любила влюбляться.
-
Перпетум кобеле (О режиссёре З.)
-
Я не люблю жаловаться на жизнь.
-
Запомни на всю жизнь — надо быть такой гордой, чтобы быть выше самолюбия.
-
16 летняя девушка спросила: — Фаина Георгиевна, что такое любовь? Раневская подумала и сказала: — Забыла. А через секунду добавила: — Но помню, что это что—то очень приятное.
-
Если человек умный и честный — то беспартийный. Если умный и партийный — то нечестный. Если честный и партийный — то дурак.
-
Ненавижу, когда бл*дь строит из себя невинность!
-
У них у всех друзья такие же, как они сами, — дружат на почве покупок, почти живут в комиссионных лавках, ходят друг к другу в гости. Как завидую им, безмозглым!
-
В Москве можно выйти на улицу одетой как Бог даст, и никто не обратит внимания. В Одессе мои ситцевые платья вызывают повальное недоумение — это обсуждают в парикмахерских, зубных амбулаториях, трамвае, частных домах. Всех огорчает моя чудовищная «скупость» — ибо в бедность никто не верит.
-
Была сегодня у врача «ухо—горло—жопа».
-
Самое страшное, это когда человек уже принадлежит не себе, а своему распаду.
-
Встречается такая любовь, что лучше ее сразу заменить расстрелом.
-
Я не верю в духов, но боюсь их.
-
Каждый волен распоряжаться своей жопой, как ему хочется. Поэтому я свою поднимаю и у*бываю. (На партсобрании в театре Моссовета, на котором обсуждалось немарксистское поведение одного именитого актера, обвинённого в гомосексуализме.)
-
Не имей сто рублей, а имей двух грудей!
-
Одиночество — это состояние, о котором некому рассказать.
-
Гомосексуализм — это не извращение. Извращение — это хоккей на траве и балет на льду.
-
Страшно, когда тебе внутри восемнадцать, когда восхищаешься прекрасной музыкой, стихами, живописью, а тебе уже пора, ты ничего не успела, а только начинаешь жить!
-
Когда я начинаю писать мемуары, дальше фразы: «Я родилась в семье бедного нефтепромышленника…», — у меня ничего не получается.
-
Почему все дуры такие женщины?
-
Мои похоронные причиндалы. (О своих наградах.)
-
Сложно быть гением среди козявок.
-
Союз глупого мужчины и глупой женщины порождает мать—героиню. Союз глупой женщины и умного мужчины порождает мать—одиночку. Союз умной женщины и глупого мужчины порождает обычную семью. Союз умного мужчины и умной женщины порождает лёгкий флирт.
-
Получаю письма: «Помогите стать актёром». Отвечаю: «Бог поможет!»
-
Если бы я вела дневник, я бы каждый день записывала одну фразу: «Какая смертная тоска», и всё. Я бы ещё записала, что театр стал моей богадельней, а я ещё могла бы что—то сделать.
-
Грустной жопой радостно не пукнешь.
-
Критикессы — амазонки в климаксе.
-
Бог мой, как прошмыгнула жизнь, я даже никогда не слышала, как поют соловьи.
-
Ваши жалобы на истеричку—погоду понимаю, — сама являюсь жертвой климакса нашей планеты. Здесь в мае падал снег, потом была жара, потом наступили холода, затем все это происходило в течение дня.
-
Узнав, что её знакомые идут сегодня в театр посмотреть её на сцене, Раневская пыталась их отговорить: — Не стоит ходить: и пьеса скучная, и постановка слабая… Но раз уж всё равно идёте, я вам советую уходить после второго акта. — Почему после второго? — После первого очень уж большая давка в гардеробе.
-
Я не умею выражать сильных чувств, хотя могу сильно выражаться.
-
Научиться быть артистом нельзя. Можно развить своё дарование, научиться говорить, изъясняться, но потрясать — нет. Для этого надо родиться с природойактёра.
-
Как ошибочно мнение о том, что нет незаменимых актёров.
-
Всё приятное в этом мире либо вредно, либо аморально, либо ведет к ожирению.
-
Я не признаю слова «играть». Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене жить нужно.
-
Одиночество — это когда дома есть телефон, а звонит только будильник.
-
Ох уж эти несносные журналисты! Половина лжи, которую они распространяют обо мне, не соответствует действительности.
-
Если бы я часто смотрела в глаза Джоконде, я бы сошла с ума: она обо мне знает всё, а я о ней ничего.
-
Я родилась недовыявленной и ухожу из жизни недопоказанной. Я недо… И в театре тоже. Кладбище несыгранных ролей. Все мои лучшие роли сыграли мужчины.
-
Теперь, в старости я поняла, что «играть» ничего не надо.
-
— Ну—с, Фаина Георгиевна, и чем же вам не понравился финал моей последней пьесы? — Он находится слишком далеко от начала.
-
ПиОнЭры, возьмитесь за руки и идите в жопу! (Когда пионеры—тимуровцы пришли к ней домой, помогать как престарелой.)
-
Если женщина идёт с опущенной головой — у неё есть любовник! Если женщина идёт с гордо поднятой головой — у неё есть любовник! Если женщина держит голову прямо — у неё есть любовник! И вообще — если у женщины есть голова, то у неё есть любовник!
-
Лесбиянство, гомосексуализм, садизм, мазохизм — это не извращения. Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду.
-
После спектакля Раневская часто смотрела на цветы, корзину с письмами, открытками и записками, полными восхищения — подношения поклонников её игры — и печально замечала: — Как много любви, а в аптеку сходить некому.
-
Тошно от театра. Дачный сортир. Обидно кончать свою жизнь в сортире.
-
— Фаина, — спрашивала её старая подруга, — как ты считаешь, медицина делает успехи? — А как же. В молодости у врача мне каждый раз приходилось раздеваться, а теперь достаточно язык показать.
-
Цинизм. Ненавижу за его общедоступность.
-
— Я вчера была в гостях у N. И пела для них два часа… — Так им и надо! Я их тоже терпеть не могу!
-
— Как ваша жизнь, Фаина Георгиевна? — Я вам ещё в прошлом году говорила, что говно. Но тогда это был марципанчик.
-
Есть люди, в которых живёт Бог; есть люди, в которых живёт Дьявол; а есть люди, в которых живут только глисты.
-
Сотрудница Радиокомитета N. постоянно переживала драмы из—за своих любовныхотношений с сослуживцем, которого звали Симой: то она рыдала из—за очередной ссоры, то он ее бросал, то она делала от него аборт. Раневская называла её «жертва ХераСимы".
-
Лучше быть хорошим человеком, «ругающимся матом», чем тихой, воспитанной тварью.
-
— Я была вчера в театре. Актёрыиграли так плохо, особенно Дездемона, что когда Отелло душил её, то публика очень долго аплодировала.
-
— Звонок не работает, как придёте, стучите ногами. — Почему ногами? — Но вы же не с пустыми руками собираетесь приходить!
-
Деньги съедены, а позор остался. (О своих работах в кино.)
-
Сколько лет мне кричали на улице мальчишки: «Муля, не нервируй меня!» Хорошо одетые надушенные дамы протягивали ручку лодочкой и аккуратно сложенными губками, вместо того чтобы представиться, шептали: «Муля, не нервируй меня!» Государственные деятели шли навстречу и, проявляя любовь и уважение к искусству, говорили доброжелательно: «Муля, не нервируй меня!» Я не Муля. Я старая актриса и никого не хочу нервировать. Мне трудно видеть людей.
-
Отвратительные паспортные данные. Посмотрела в паспорт, увидела, в каком году я родилась, и только ахнула.
-
Жизнь проходит и не кланяется, как сердитая соседка.
-
Раневская обедала в ресторане и осталась недовольна и кухней, и обслуживанием. — Позовите директора, — сказал она, расплатившись. А когда тот пришёл, предложила ему обняться. — Что такое? — смутился тот. — Обнимите меня, — повторила Фаина Георгиевна. — Но зачем? — На прощание. Больше вы меня здесь не увидите.
-
Хрен, положенный на мнение окружающих, обеспечивает спокойную и счастливую жизнь.
-
— Ох, вы знаете, у Завадского такое горе! — Какое горе? — Он умер.
-
Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много — в Книгу о вкусной и здоровой пище.
-
Семья заменяет всё. Поэтому, прежде чем её завести, стоит подумать, что тебе важнее: всё или семья.
-
Погода ваша меня огорчила, у нашей планеты явный климакс, поскольку планета — дама!
-
Народ у нас [в России] самый даровитый, добрый и совестливый. Но практически как—то складывается так, что постоянно, процентов на восемьдесят, нас окружают идиоты, мошенники и жуткие дамы без собачек. Беда!
-
Склероз нельзя вылечить, но о нём можно забыть.
-
Проклятый девятнадцатый век, проклятое воспитание: не могу стоять, когда мужчины сидят.
-
В моей старой голове две, от силы три мысли, но они временами поднимают такую возню, что кажется, их тысячи.
-
На голодный желудок русский человек ничего делать и думать не хочет, а на сытый — не может.
-
Говорят, что герой не тот, кто побеждает, а тот, кто смог остаться один. Я выстояла, даже оставаясь среди зверей, чтобы доиграть до конца. Зритель ни в чем не виновен. Меня боятся…
-
В старости главное — чувство достоинства, а его меня лишили.
-
В некоторых людях живет Бог, в некоторых — дьявол, а в некоторых только глисты.
-
Хотелось бы мне иметь её ноги — у неё были прелестные ноги! Жалко — теперь пропадут. (Обсуждая только что умершую подругу—актрису.)
-
Знаете, когда я увидела этого лысого на броневике, то поняла: нас ждут большие неприятности.
-
Сейчас, когда человек стесняется сказать, что ему не хочется умирать, он говорит так: очень хочется выжить, чтобы посмотреть, что будет потом. Как будто если бы не это, он немедленно был бы готов лечь в гроб.
-
Когда у попрыгуньи болят ноги, она прыгает сидя.
-
Сегодняшняя молодежь ужасная. Но еще ужаснее то, что мы не принадлежим к ней.
-
— Дорогая, сегодня спала с незапертой дверью. — А если бы кто—то вошёл?! — всполошилась приятельница Раневской, дама пенсионного возраста. — Ну сколько можно обольщаться, — пресекла Фаина Георгиевна.
-
У меня такое чувство, что я голая моюсь в ванной и пришла экскурсия. (Когда множество людей столпилось в гримерной поздравляя с награждением орденом Ленина)
-
В силу ряда причин я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но я искренне надеюсь, что когда вы вернётесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает. (В ответ молодому человеку, который на улице толкнул Раневскую и обругал.)
-
Вы знаете, что такое сниматься в кино? Представьте, что вы моетесь в бане, а туда приводят экскурсию.